Дайвинг, конечно же не редко, бывает только
предлогом для большого путешествия. Читайте. А место новой встречи - Ямайка.
Дайвинг - рассказ про ныряние с аквалангом в
коралловых рифах острова Ямайки.
Этой зимой, января этак с 5-го, опять приспичило нам с женой нырнуть
с аквалангом. Решили, что в этот раз освоим коралловые рифы на
Ямайке. Почему именно там? Ну-у, боже ж мой, распродажа туров была,
это во-первых, если честно. На Ямайке мы ещё не бывали, это
во-вторых. Да просто захотелось, чего уж там... Тем более, что в том
архипелаге ещё куча неосвоенных нами островов...
Об острове Ямайка наше поколение впервые узнало из песни
звонкоголосого мальчишки Робертино Лоретти. Господи, ну кто же из
нас мог тогда подумать, что придет время, когда тысячи русских (СНГовских)
туристов смогут поехать на этот далекий остров с таким заманчивым,
возбуждающим названием. О котором мы и знали только, что там
произвели на свет в единственном экземпляре Боба Марли (штучный, так
сказать, товар), а теперь производят ром, выращивают марихуану,
сахарный тростник, и кадры для ансамбля “Бони М”. В какой дикой
фантазии нам могла в те годы прийти мысль, что нынешнее поколение
советских людей будет-таки жить на Ямайке. Ну, хотя бы в качестве
туристов. Правда, правда, я нет-нет, да слышал в ресторанах,
на
пляжах и дайвинг центрах русскую речь. Но были ли то туристы из России, или «бывший наш
народ»-сказать затрудняюсь... Так что, братцы, примите этот
эксклюзивный текст слов, с налётом плагиата и ненормативной лексики
(впрочем, вымараной бдительным цензором), как отчёт о нашем освоении
Ямайки, или как сами они её называют- «Джамайки».
Поскольку часть из вас продолжает эксперимент по выживанию на
просторах СНГ (а большинство небезуспешно довершает за меня
преобразование столицы России в образцовый, с точки зрения, теперь
уже Юрия Михайлыча, город) и путешествует по миру, в основном, с
российским загранпаспортом, то в моём рассказе вы найдёте
соответствующие поправки и пояснения, если вдруг захотите и сможете
пойти по моим стопам. Я бы очень хотел, чтоб смогли. За язык
извиняюсь отдельно: старался писать привычным вам, а теперь и мне
понятным, русским...
Так, для предисловия, пожалуй, довольно. Даже можете всё
вышенаписанное считать одновременно и эпиграфом. Особенно, про
«..нынешнее поколение...» Приступаю теперь к введению в Ямайкознание.
Итак, в виде введения: осваивали мы с женой Ямайку с территории
курортов сети «Sandals»,
что подразумевает под собой обслуживание по категории «Ultra
All-Inclusive».
Ну «All-Inclusive»
понятно, бывали. Но что б ещё и «Ultra»!
Что это за чёрт и с чем его едят потом разобрались, об этом чуть
позже... О ценах: не ждите, не скажу ни слова! Это совсем не
интересно. Даже противно. Не хочу о грустном...
Первое: как вам добраться до Ямайки. Отвечаю: поездом не удобно,
потому что это остров. Пароходом долго, поскольку Ямайка находится в
Карибском бассейне, в 144 км к югу от Кубы. А Москва хоть и порт
пяти морей, но Карибское в них пока не входит. У ваших правителей,
вроде, пока другие планы: сначала сапоги в Индийском океане намочить
собираются. Так что плыть вам столько, что вам столько не выпить.
Поэтому лучше всего все-таки самолетом. Мне, из Канады, ближе, чем
вам из Москвы - всего 5 часов лёта до Монтиго Бэя, но, почему-то,
лететь надо из Виннипега... Но зато без посадок и пересадок! Как и
при поездке в Турцию, Египет или Багамы вам не нужно заботиться о
визе (ну, уж а нам, канадцам, и тем более). Её вам дадут по прибытии
в аэропорт. В течении 9 с половиной секунд. Разглядывая наши
канадские паспорта чиновник обратил особое внимание на то, что
рождены мы были... ну, сами знаете где...Где рождаются, что б сказку
сделать былью! Поэтому из особого уважения к канадцам московского
разлива ямайкский чинуша влепил печать побольше - во всю паспортную
страницу.
В аэропорту нас встретила (и вас тоже встретит, не волнуйтесь)
миленькая шоколадка и проводила до специально для нас заказанного
автобуса, принадлежащего, естественно, «Sandals».
Носильщик, усердно пытавшийся на всём своём пути к автобусу вывалить
нашу сумку со снаряжением для дайвинга с тележки на ямайкский асфальт, и
не сумевший осуществить своё намерение только благодаря отменной
реакции и прыти моей жены, почему-то был уверен, что я обязательно
дам ему за его тщетные старания чаевые. Загрузив всё-таки сумку в
автобус и, не получив желаемое немедленно, он залез в салон и
протянул ко мне свою длань, когда все уже расселись и дожидались
отправки по точкам обитания. При этом из него извергались короткие,
но выразительные фразы на местном наречии. И я, стыдливо отвернув от
аборигена голову, и не до конца вникая в диалект патуа, дрогнул,
каюсь. Памятуя, что все они на этой Ямайке произошли от пиратов, а
отдых ещё только-только собирается начаться... достал из кармана аж
три канадских доллара (двумя монетами, а не одной бумажкой, как вы
подумали), которые потомок флибустьеров не глядя сунул в карман и, с
чувством уверенности в завтрашнем дне, покатил свой багажный
катафалк к следующей жертве... Уже по дороге водитель произносит
сакраментальную фразу, которая будет сопровождать вас во время всего
пребывания: «Джамайка! Ноу проблем! Йаман!» Это истинная правда. Но
лучше бы ты, мальчик, все-таки на дорогу смотрел. Что касается “ноу
проблем”, то в качестве примера (самый главный – впереди): вы можете
не брать с собой денег, кроме как на сувениры, поскольку система
«все оплачено» включает в себя и бесплатное питание, и напитки, и
даже алкоголь. На чем, кстати, многие и ломаются, забывая о других
радостях, тоже бесплатных... Нет, не правда! Эт я соврамши! Деньги
брать с собой нужно, поскольку за любую экскурсию придётся платить.
Короче, на территории курорта всё бесплатно, абсолютно всё. Чаевые
не даются ни в барах, ни в ресторанах, ни консьержам, обслуживающим
вас в номере. Но! Как только вы оказываетесь за пределами империи «Sandals»
- вынимайте бумажник...
И еще одна заманчивая сторона отдыха по этой системе. Вы можете
побывать на шести курортах, заплатив за пребывание только на одном
из них. То есть останавливаетесь в одном из шести, а пользуетесь
всеми благами пяти остальных. И, наконец, еще одна заманчивая
причина, по которой сюда стремятся многие американцы, канадцы,
туристы из Латинской Америки и матушки Европы.
Лишь только в одном из шести отелей поселяют туристов с детьми. В
остальных пяти живут только пары. Что мы с женой собой и
представляли в этот раз, оставив всех-всех детей и внуков дома. А
чтобы «влюбленные» чувствовали себя на седьмом небе, им предлагают
аппартаменты, которые называют, как это по-русски, м-мм-мм...а, вот
- “медовый месяц”. С «king-size»-в
квадрате» кроватями и прекрасным видом на океан. Ну и всякие там
прибамбасы, типа: халат для нее и халат для него, косметические
наборы, ежедневный «Нью-йорк таймс», пристрастное обслуживание
консьержами все 24 часа в сутки, бар, набитый ромом, водкой, виски,
пивом, соками, минералкой; завтрак в постель... Знаю, знаю, у вас
уже вертится вопрос: какого хрена нас поселили в этот медовомесячный
люкс? За какие такие заслуги?!
Отвечаю, потому как здесь самое место для главной иллюстрации к
фразе «Ноу проблем!» Начну издалека. Мы, как и запланировали,
заселились по прилёте в «Sandals
Inn».
В нём было решено только ночевать, завтракать и выпивать перед сном,
ну закусывать иногда, а всю ныряльную активность осуществить через
соседний «Sandals
Montego Bay»,
где наличествует центр
PADI,
и куда мы немедля рванули по приезде, договариваться о наших дайвинг=приключениях.
Записываться на погружения надо заранее, всё оборудование, включая
баллон с воздухом, выдаётся жителям «сандальной» империи бесплатно.
Сверстав свои планы с дайвинг-гидом по коралловым рифам -
представителем
PADI
(кто не помнит - это
Professional Association of Diving Instructors),
сертифицированными ныряльщиками (Open
Water Diver)
которой мы с женой стали уже в Канаде, отправились по ресторанам и
барам, благо их навалом в каждом Сандале. Первый вечер завершили
N-м
стаканчиком «Ямайка де лайт», клубничным дайкири, сигарка приятно
пошла под светскую беседу с соседкой по барак... тьфу! по отелю о
превратностях судьбы: ей, бедняжке, жутко не повезло - для неё наш
день прилёта стал первым солнечным днём из десяти, проведённых на
острове... и, в предвкушении наслаждения от рифов, поглядывая на
звёздное небо, в надежде на милость богов, дарующих нам прекрасную
погоду, отправились осваивать свой прекрасный номер.
Ночью проснулись от великолепного рэгги, вколачиваемого неистовым
ударником прямо в уши, при этом его коллега-басист мог сравниться по
извлекаемому из гитары (гитары ли?) звуку, сотрясающим наш номер,
только, пожалуй, с идущим на взлёт Конкордом. Красные цифры
будильника, глумливо намекая на наш завтрашний цвет глаз, показывали
третий час ночи. Поскольку ещё дома мы решили вести гигиенический
образ жизни и спортивный режим сильно не нарушать, то
транквиллизаторы из бара отвергли сразу! Нам предстояло погружаться
по два раза в день, чего бы я не смог сделать после принятия обычной
дозы нашего всеобщего наркоза. Выбегания на балкон, гуляния по
тихому ночному саду, беседы с барменом и подвыпившими
соседями-североамериканцами, которым не спалось по другим причинам,
помогли прояснить ситуацию. Балкон нашего номера, оказывается,
выходил не только на океан и теннисные корты, но и прямиком на
ночной клуб с дискотекой, уютно и очень удобно расположившимися
прямо на противоположной нам стороне улицы. Рёв моторов, визг
тормозов, завывание сирен полицейских машин и весёленькое светошоу
их мигалок (цветоустановка –Малкин и Залкинд), милые задушевные
разговоры торговцев наркотиками с клиентами о поэзии и о любви
лемуров к колибри, приятно заполняли наш досуг до шести часов утра и
не позволяли нам чувствовать себя одинокими и покинутыми во время
участившихся перекуров на балконе... После завтрака мы пошли к
менеджеру. О чём мы, плоды советского воспитания, но подпорченные
канадским гражданством, говорили с ямайкским менеджером, вы уже
догадались. Выслушав наши восторженные отзывы об отеле, о всей
системе «Sandals»
в целом, и, вместе с тем, об имеющихся некоторых недостатках в
нашем, отдельно взятом, номере, менеджер честно ответил, что, мол,
хоть мы и на Ямайке, где всегда «Ноу проблем!», но тоже, кое-то у
них порой тихо жить не хочет. Бизнес, понимаш, у соседей шумный,
клиенты отеля постоянно жалуются, в полицию руководство гостиницы
обращалось, но оргвыводы, блин, клубными боссами до сих пор не
сделаны... Продолжают, клубиться, йаман. Он, менеджер, понимает наше
возмущение, но номеров свободных, и, что самое главное, выходящих
окнами в противоположную дискотеке сторону, нет. Всё уже заселено
под завязку. И тем не менее: ноу проблем! Вот сейчас, прямо при нас,
он позвонит в другие отели «Sandals»
и поселит нас, если там будут места, по-царски...Он понимает, что
переезд дело неприятное, но другого выхода нет, он уверен, что нам
там понравится... Через десять минут переговоров стало ясно, что мы
съезжаем в «Sandals
Royal Jamaican»,
в тот самый медовомесячный люкс, который стоит передом только к
океану, на удалённой от городских улиц частной территории, где нас
уже ждут, и как только мы соберём вещи, нас отвезут туда на такси, и
мы будем как в раю, и это самый дорогой в цепи Сандалей курорт, и ни
цента доплачивать не надо...и...и ... Ноу проблем! Йаман!
Вот так, любопытные мои, и оказались мы в раю! «И началась тут у них
совсем другая жизнь!» –так, кажется, в одной дурацкой российской
рекламе говорится... До отъезда в новую ночлежку вышли ещё раз
полюбоваться на океан. Надо сказать, что сделать это было просто:
перейти улицу, метра 3 шириной, и ты оказываешься на маленьком
городском пляжике, где купаются в основном аборигены и совсем уж
отчаявшиеся, нетерпеливые туристы. Кроме того, аборигены там же
развешивают свои произведения прикладного искусства, реализуя тем
самым один из многих сравнительно честных способов отъёма денег у
расслабившихся отдыхающих. Вот к ним я и направился, чтобы поближе
рассмотреть местные шедевры. Тут же получил приглашение пожилого
ямайца потрогать поделки руками, а вылезшая из воды молодежь, прежде
чем приступить к сбыту мне наркоты, вежливо поинтересовалась из
какой страны клиент прибыл. Узнав, что я из Канады, ребятки радостно
ощерились и тут же спросили не интересуюсь ли я ихней фармокопеей. В
этой ситуации выход только один: надо говорить, что ты уже купил всё
необходимое, потому что ответ, что тебе ничего не нужно, не доходит
до сознания соотечественников Боба Марли. Ну не укладывается у них в
голове, что ЭТО может быть кому-то не нужно. А вот то, что кто-то их
уже обскакал и сбыл тебе травки, легко вписывается в тамошнюю
логику. Всё-таки один экземпляр, на котором из одежды были только
плавки, причём, почему-то две пары сразу, оказался наиболее
настойчивым. Я вообще не понял, откуда он взялся. Мою вербовку он
начал издалека, с подходцем! Сначала поведал мне о том, что он очень
уважает канадцев в целом, саму Канаду (я это потом слышал сотни раз
от его соотечественников, как скажешь Канада, так в ответ
немедленно: «Респект, респект!»), и нас с женой в частности. Далее
мы узнали, что друзья его живут в Торонто, и, вообще, он- художник,
а его мастерская совсем рядом. После этого, посчитав, что мы почти
породнились, стрельнул у меня сигарету и предложил: «Пошли,
посмотришь мои работы.» Ну пошли. Надо сказать, что моей жене он
сразу не понравился. Не увидела она в нём артистическую душу. И
поэтому, следуя у меня в кильватере, оглядывалась по сторонам, ища
какого-нибудь подвоха. Мне, конечно же, было интересно посмотреть на
трущобы, в которые ямайский канадафил стремился нас затащить. По
пути он успел рассказать всё о своих братьях и сёстрах, и не без
умысла: его сестра всю жизнь мечтала заплести моей жене бисеринки в
миллион косичек, причём, соорудить на голове всё это модное ямайское
великолепие она готова по очень сходной цене. Не почуяв энтузиазма
от столь лестного предложения, антрепренёр-искуситель применил новую
тактику: идя впереди меня и не оборачиваясь, быстро сунул мне
какой-то комок. В руке у меня оказался липкий шарик
какашно-коричневого цвета. «Хаш» – пояснил «художник», видя, что
клиент прикидывается, будто гашиша никогда не видел. «Уже купил» –отбрыкнулся
я и вернул ему товар. В этот момент мы завернули в какую-то
подворотню и оказалось, что пришли. Сотня фанерных закутков,
прилепившихся друг к другу, представляла собой лавки по продаже
местных поделок. Смотреть было не на что: плетёные из нитей
фенечки-браслеты, совсем примитивная резьба по дереву, ракушки и
прочая ерунда. Завидя белокожих «кошельков», обитатели этого «шанхая»
побросали еду, производство, другие не менее важные дела и кинулись
к нам, на перебой расхваливая свой товар. Наш провожатый громко, на
местном наречии, произнёс пламенную речь, обращенную к собравшимся.
Видимо, застолбил своё право первой ночи. Ушлые девицы, с расчёсками
на перевес, устремились к жене, грозя соорудить у неё на голове
что-то невообразимо красивое, с включениями из разноцветного бисера.
В первых рядах наступавших особенно суетилась одна вертлявая особа,
наверно, та самая сестра художника-фармацевта. Любопытство
путешественника было полностью удовлетворено, впечатлений было уже
достаточно и, снимая с себя невесть откуда взявшиеся на мне
браслеты, радуясь, что мастерство высадки из переполненного вагона
московского метро в час пик до сих пор не пропито, мы всё-таки
благополучно выбрались на улицу. На этом наше первое и последнее
неформальное общение с коренным населения острова благополучно
закончилось.
А теперь пришло время следующей части моего рассказа. Как раз пора.
Вам, любознательные мои, посвящается. Пока мы с женой будем шастать
по коралловым рифам и странствовать по острову я расскажу вам его
историю. А то соберётесь поехать, а вас раз, и на парткомиссию, в
райком. Что, не может быть? А гимн какой сейчас поёте? То-то. Путяша,
глядишь, ещё и не то вернёт. Тогда и спросят: расскажи-ка, дружочек,
куда собрался? А знаешь ли ты про борьбу коренного населения за
освобождение от колониального ига? А? Слабо? Ладно, братаны, я вам
сейчас всё по понятиям разотру.
Ну, то что Ямайку открыл Колумб это вы знаете и без меня. Но почти
никто из вас не знает кто ему дал наводку. Не на водку, а наводку.
Так вот, к вашему сведению, о Ямайке Колумб услышал от индейцев
Кубы. Про то, как я нырял на Кубе и встречал там
Y2K
вам уже год назад было отписано. Вспоминайте и делайте выводы. Да,
так вот, кубинским индейцам очень хотелось поскорее избавиться от
открывшего их Колумба, и они прожужжали ему все уши о том, что вот
мол, к югу от Кубы на соседнем острове можно найти горы золота. Эта
эксклюзивная информация до того взволновала нашего Христофора, что
он проявив чудеса оперативности буквально через два дня на том,
соседнем острове, оказался. И, открыв новую землю, еще даже не сойдя
на берег, назвал его островом “Фердинанда и Изабеллы”, по имени
тогдашнего самого главного испанского авторитета и его марухи, и
явно поторопился, потому что местные индейцы, племени араваков,
оказались не столь хитрыми как кубинские, но более упертыми, что ли,
и амбициозными. Они отказали Колумбу в праве их открывать. Араваки,
одно слово. Множество пирог с явно недобрыми намерениями стремилось
к колумбовой каравелле и тому пришлось ретироваться из гавани. Тогда
он зашел в другую бухту, но и там все повторилось. Колумба это очень
разозлило, он проявил ужасную жестокость, которая, кстати, отличала
потом всех конквистадоров, покорителей нового света. На берег
высадились закованные в латы всадники и натравили на островитян
огромных псов. Эти собаки и самое главное лошади, которых индейцы
просто никогда и не видели, внушали им такой страх, как если, ну
представьте, на вас бы напали чудища-инопланетяне или боевики
марьинской группировки. Индейцам они внушали просто мистический
ужас, они боялись их больше чем огнестрельного оружия. Вот так наш
«непутевый» странник сеньор Колумб проник на остров. Произведя
зачистку территории, он приступил к торговле. В обмен на безделушки
испанские покорители получали рыбу и фрукты, но желанного золота они
так и не нашли. «Эти кубинские индейцы такие же лгуны как и эндурцы»
– подумал наш Христофор и отбыл дальше в поисках легендарной Индии,
строго наказав ямайцам отныне принадлежать только испанской короне.
Ну, Колумб-то уплыл, а вот оставшаяся испанская братва 150 лет
подряд все допытывалась у местных: мол, пацаны, а где же золото-то,
в натуре. Вот это нездоровое любопытство привело к полному
уничтожению ямайских индейцев. Ну, тут как раз прошел слушок,
который кстати и подтвердился, что золото и серебро в неслыханных
количествах присутствует в соседних Мексике и Перу. Испанцы тот час
подхватились и направились к инкам с предложением, от которого те,
как известно, не смогли отказаться. Иными словами, их тоже вырезали,
почти. Ямайка же превратилась в промежуточную базу для снабжения
испанских поселений на американском континенте. Ну, как вы знаете,
испанцы при всем том, что вы знаете о них, еще и очень
легкомысленные люди. Вот это их и подвело. В 1652 году лорд
протектор Англии мистер Кромвель послал эскадру для захвата
Санто-Доминго, ну зачем-то он ему понадобился. Но санто-доминговцы
дали решительный отпор англосаксам. И те, что бы не возвращаться с
пустыми руками по дороге захватили слабо укрепленную Ямайку.
Испанские защитнички сдались без боя. Уже потом крестные отцы
Испании и Англии в 1670 году на стрелке в Мадриде подписали
Мадридский договор, и Ямайка перешла на левостороннее движение и
прочие английские штучки. Ну, в общем, испанцы сдали ее, но покоя не
стало. Дело в том, что в те годы, как вы помните, в Вест-Индии
свирепствовали английские, французские и солнц… то есть голландские
группировки. Ну, по нашему пираты. Их добычей были испанские
дальнобойщики груженные золотом и другими богатствами, которые они
вывозили тоннами из завоеванных стран Латинской Америки. Так вот,
главарем одного из самых мощных объединений английских бандитов был
знакомый вам авторитет Генри Морган. Он решил перенести столицу
морских разбойников с острова Тартуги (это у берегов Гаити) на
Ямайку, порт Роял. И уже отсюда пираты снабженные ксивами, то есть
официальными английскими судовыми документами, мигалками и формой
выходили в море и нападали на испанские рефрижераторы. Золото
буквально хлынуло в порт Роял. В общем знаете чем завершился весь
этот беспредел? А я вам скажу – большая часть этого развратного
Вавилона в результате землетрясения исчезла в морской пучине. И
поделом. Жаль, что у вас нет морских пучин. И до сих пор тайна
сокровищ порта Роял волнует и привлекает исследователей и искателей
приключений. Ведь волны моря скрыли целый город набитый несметными
богатствами. И вы ещё удивляетесь, чего я потащился туда нырять? А
Генри Морган он еще тогда спросил у своего дядьки: «Скажи-ка дядя,
ведь не даром в порт Роял я отдавал тебе на сохранение валюту. Куда
же она ушла-то?». Тот искренне ответил: «А хрен его знает, племяш…»
Ну, в общем, чем эта разборка завершилась я не знаю. Но англичане
переключились на сахарный тростник, ставший монокультурой острова.
Уже в восемнадцатом веке Ямайка превратилась в первого в мире
поставщика сахара-сырца, оставив позади соседний будущий остров
Свободы. Но ведь и это было не все просто так. Два миллиона черных
рабов прошли через невольничьи рынки Вест-Индии. И миллион из них
был продан на Ямайку. Эксплуатировали их нещадно, а уж били смертным
боем. Но от того на Ямайке никогда и не было спокойно, и черные
«спартаковцы» с семнадцатого века, в течение трех столетий,
поднимали не менее тридцати крупных восстаний и мятежей. В гористой
части острова даже возникла своеобразная независимая республика
лесных негров – мароно (или марунов). Ну, в общем, англичане ничего
не могли поделать с этой «ямайской Ичкерией». Они уж с ней и мир
заключали, и в сортирах бедных негров мочили, и гарантировали ей
свободу, но при этом, правда, время зря не теряли. С Кубы были
приглашены наёмники с огромными догами, а как известно, против дога
нет приёма, и полторы тысячи марунов были окружены и взяты в плен, а
затем этапированы в Африку. Но до её берегов добрались живыми всего
лишь около ста двадцати пяти человек. Небольшая часть маронов
осталась жить на Ямайке. И до сих пор там существуют марунские
общины, которые пользуются уважением и привилегиями, завоёванные их
легендарными предками. Кстати, об общинах. Небольшая еврейская
община на Ямайке тоже мирно присутствует и всегда процветает, с тех
самых достославных колумбовых времён. Но это уже другая история, а с
историей мы на сегодня заканчиваем, потому как вы уже достаточно
подкованы, чтобы проскочить выездную комиссию как ... как из пушки,
которая украшает собой въезд на территорию «Sandals
Royal».
Впрочем, пушек для украшения поставлено аж пять разновидностей, и
непременные британские лёвы у крыльца тоже наличествуют. Это первое,
что бросилось в глаза, когда таксист подкатил нас к новой ночлежке.
Надо сказать, что потомки пирата Моргана постарались на славу, чтобы
отдых в их королевском Сандале соответствовал своему названию. Чтобы
мы не скучали в перерывах между погружениями, эти морганисты
понастроили на семи гектарах кучу всякого добра: 4 бассейна с
пресной водой, 5 джакузей, тренажерный зал с агрегатами для Дусей и
залом для аэробики; ну, сауна, конечно, имеется (девочек, правда,
приводить приходится с собой). Специально для вас, завзятых
спортсменов, упомяну только, что предлагают аборигены из
безалкогольных развлечений, и коим мы предавались (всё равно ведь не
поверите) помимо акваланга: водные велосипеды, виндсерфинг, водные
лыжи, прогулки под парусом, катание на лодке с прозрачным дном,
каноэ, каяки, «банан» и «бублик», баскетбол, волейбол, бильярд, три
корта для тенниса, причём играть можно и ночью - со светом всё в
порядке, гольф, настольный теннис. Ну, про карты, шахматы и домино
даже говорить не буду. Ко всему прибавьте 200 метров чистейших
пляжей белого песка... пальмы... всё утопает в тропической зелени и
цветах... прохладный бриз с океана перемешивает запахи пряностей и
ароматы готовящейся прямо на пляже еды... а в четырёх барах, из
которых один прямо на пляже, другой прямо в бассейне...наливают...
взбивают...повторяют... Я даже, грешным делом, подозреваю, что
русское «насандалиться» пошло именно с курортов «Sandals».
О хлебе насущном, разумеется, всё продумано. С голодухи, братаны,
тоже не помрёте. Рестораны - на выбор! Начните, пожалуй, с «Pavilion»,
там угощают экзотической и острой ямайской кухней. О! Эти чернокожие
официанты в белых лайковых перчатках, о! нежнейшая ямайская солтфиш
под соусом из акки- фруктовым национальным достоянием Ямайки; о!
свинина с папайей и ананасами, после которых во рту пожар, и ты
гасишь его, гасишь холодным белым ямайским вином... Вино,
впрочем...ну-уу, так себе. Налегайте на французские или
калифорнийские. Рекомендую обязательно зайти в «Her
Majesty’s
Courtyard»,
где потчуют испано-итальянскими блюдами. О! полента с баклажанами и
грибами; о! стручковая фасоль с грецкими орехами, с обжигающеострой
поросятиной, о! креветки и молюски, бесстыдно раскинувшиеся на
тарелке, истекающие сладко-пряным соусом «а боннель»... о!
отревзляющий, перед мясным шедевром, гаспаччо! О! нахальный снаппер,
ещё утром мельтешащий перед носом в коралловых рифах и норовящий
оттяпать своими зубищами что-нибудь выдающееся у зазевавшегося
аквалангиста. Теперь-то его не узнать, теперь перед тобой только его
нежная белоснежная плоть, сочащаяся пахучей влагой, в окружении
авокадо, папайи, анансов и жареных бананов. А то, пожалуй, заскочите
в один из вечеров в «The
Regency»
- там обжираются международной шамовкой; эх! стейки да цыплята,
ростбифы да эскалопы, индейки да по-азиатски жареные утки... всё
это, как обычно у туристов, полируется мексиканскими кукурузными
блинами с фаршем и зеленью, с ласкающим слух русским названием «буритто»...
ох-о-хо! Нет, не увлекайтесь этим на Ямайке! Ну, про «Jamaican
Coffee Room»
и так понятно – чай-кофе с пирожными, куда ни шло, - файв–о-клок,
всё-таки, куда денешься от тяжкого наследия колониализма! Чизкейки,
ягодно-фруктовые пироги, всего-то 8-10 разновидностей тортов и
пирожных, не больше. Капучино тоже не возбраняется пить в любое
время суток. Ещё есть ресторан «Bali
Hai»
с изощрённой тайско-индонезийской направленностью. Причём до нашего
приезда он размещался на островочке в трёхстах метрах от пляжа. И
возили туда обжор, на этот островок, на разукрашенной драконами
джонке. Но перед нашим прибытием на Ямайку, над островом, как вы
помните, разверзлись хляби небесные: шли проливные дожди, бушевали
грозы. И молния, будь она неладна, попала точнёхонько в этот
малюсенький островочек, И не только в островок, зараза, попала, но и
прямёхенько в ресторанчик. И он, паразит, сгорел. Дотла. Уцелели,
слава Богу!, только посуда и официанточки в национальных тайских
(или индонезийских, хрен их разберёт!, костюмах.) Но, несмотря на
происки стихии, всё, что выжило, перевезли на материк. И мы смогли в
один из вечеров вкусить и из тайского котла. О! Этот суп из
обитателей океана! Не найдётся в океане столько жителей, сколько
повар бросил в этот суп! Только монастырская уха, где-нибудь в
низовьях Волги или на берегу речушки, возле грибоварки, в муромских
лесах, да ещё в соответствующей компании, может сравниться с тобой!
А свинина по-тайски, в кисло-горько-сладко-пряном соусе, да с
жаренными овощами и бамбуком... Эй, не забудьте ещё про
ресторан-гриль на пляже!... Это он, развратник, своими ароматами
скворчащих на решётке мяса, рыбы, молюсков и креветок, колбас и
копчёностей не позволяет забыть снующим вокруг молодожёнам о том,
что любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Ладно, всё,
всё. О еде больше ни слова. Я ещё не описал дессертов, а они стоят
того, чтобы им посвятили хотя бы оду! Нет, не могу, не буду... Надо
прерваться, немедленно, и заглотить чего-нибудь. Невозможно ж
продолжать, товарищи... Фу-уу... Теперь легче. Да, в завершение
гастрономического раздела: одно скажу, после ланча камнем идёшь на
дно, можно смело уменьшать вес свинцового пояса фунтов, эдак на
пять-шесть. Нет, всё-таки замечательно нырять на Ямайке! Ну вот, я,
кажется, плавно подвёл вас к, собственно, делам аквалангистским.
Скажу сразу: не ныряли мы на Ямайке только два дня. Первый – когда
верстали свой план погружений, а второй – когда поехали в местечко
Негрил, полюбоваться лучшим, если верить рекламе, на Ямайке закатом.
Уехав утром из своего Ройала, часиков эдак в 8-9, через полтора часа
мы попали в Негрил. Высадили нас в тамошнем Сандале и велели
купаться и загорать до трёх по-полудни. Выдержав нас положенный срок
на пляже, который представляет собой поросшую пальмами полосу белого
песка длинною в семь километров, говорливый экскурсовод из
аборигенов потащил всю честную компанию заниматься одним из самых
любимых видов североамериканских развлечений. Ясный перец, вы уже
догадались, что нас потащили делать так называемый шопинг. Для этой
цели потомки Моргана, или, проще говоря, морганисты (ни одного
вейсманиста на острове я не встретил - видимо, все эмигрировали, а,
может быть, я не там ходил) понавозводили кругом специальные
деревеньки, в которых поселили магазинчики, торгующие только
товарами типа «Ролекс» и «Таг», «Диор» и «Ральф Лорен», «Мовадо» и «Булова»,
ну-уу и прочим авторским ширпотребом, в натуре. При этом главной
завлекалкой всего шопинга было то, что все магазинчики входят в
систему «Duty
Free».
Поэтому цены, естественно, просто смешные. Вот там-то, в прохладе
кондиционированного воздуха, насыщенного парфюмерными тестерами, под
неусыпное бдение хозяев и их приспешников, выдаваемое за искреннее
радушие и желание непременно вам угодить, наш трудовой
североамериканский народ скупал литрами парфьюм, килограммами часы,
золото, серебро, бриллианты и драгоценные камни, тысячами уникальные
произведения искусства и потом затаривал всё это в автобус. Как же
не воспользоваться простым трудящимся невиданной дешевизной! Так
незаметно пролетел в непосильных трудах целый час. Или полтора.
Настало время ехать на самую оконечность мыса Негрил, именно там и
находится знаменитое в ямайских кругах кафе «У Рика», из которого,
как было обещано экскурсоводом, виден самый потрясный закат. В этот
день сеанс заката начинался в 17:52. Действительно, из этого кафе,
если стать прямо у края гранитного парапета, открывается
захватывающая панорама. В ожидании неописуемого чуда, свезённых со
всех концов Ямайки туристов развлекали песнями и танцами народов
мира, ромом и водкой. Половина нашего автобуса умудрилась развлечься
пивом, прихваченным по совету экскурсовода в одном из магазинчиков
по дороге, потому как цены «У Рика» слегка шокируют, что-ли,
публику, уже привыкшую за эти дни не платить ни за что ни цента.
Дабы смягчить стресс от выхода за пределы территории «Ultra
All Inclusive»
и убить время до начала сеанса, добрые ямайцы демонстрируют всем
присутствующим, кому видно, конечно, прыжки с утёса в океан. Клин,
так сказать, клином вышибают. Сняв эти трюки на видеокамеру (кстати,
при съёмках ни одно животное не пострадало), пошли столбить место
для фиксации заката. Немного беспокоило то, что количество желающих
полюбоваться красотами неба и океана, расцвеченных уходящим за
горизонт солнцем, слегка превышает допустимую для этого плотность
собравшихся на пятачке людей. Но не забывайте, что вы на Ямайке! Где
всегда: «Ноу проблем!» И нам достался кусочек парапета с обзором в
180 градусов. Пристроив аппаратуру и время от времени рискуя
сорваться в пропасть, мы смирно дожидались начала цветопредставления.
Наконец, подали закат... Я не думаю, что видео и фотоплёнки
полностью передадут всю палитру разлившихся по небу красок... Я
лучше помолчу. Скажу только: ради этого стоило ехать в Негрил!
Возвращение в Монтиго Бэй прошло, слава Богу, без приключений.
Экскурсовод привычно сунул в карман конверт со мздой, которую ему на
обратном пути, уже подсчитав свои барыши, отстегнули владельцы
магазинов за поставленных лох...тьфу! покупателей. Затем повторил в
пятнадцатый раз, что хоть мы и отвыкли платить у себя в Сандалях
чаевые, он к этой системе никакого отношения не имеет и поэтому
будет очень рад, если по возвращении мы отслюним ему с водителем
немного денег. И, стараясь дать понять, что он не просто так просит
денег, провел музыкальную викторинку, на час так, примерно, где он
сам попытался подражать своим голосом известным певцам, а мы все
должны были угадать, кого же он пародирует. Справедливости ради
отмечу, что у него неплохо получалось. Не зря, видимо, Ямайка слывёт
кузницей эстрадных кадров.
Накануне отъезда, отнырявшись в ямайских рифах последний раз,
обсохнув и заправившись ланчем в уже упомянутом «Regency»,
мы дерзнули отправиться на лошадях, верхом, по предгорьям острова.
Растрясти, так сказать, съеденное. За пятнадцать минут нас доставили
на вэне к конюшне, стоящей прямо у подножья гор. Процедура рассадки
по коням прошла без потерь, но только после того, как мы дали
расписку в том, что от шлемов отказались. Видимо, у них для особо
сомневающихся в своих вольтижёрских способностях всадников припасены
какие-то каски. Не знаю. За лошадей расписываться было не надо.
Лошади в согласии нас везти тоже не расписались. Мне же достался
когда-то гнедой, а ныне бельмастый на правый глаз одр, по имени
«Констебль», жена гордо взгромоздилась на саврасую
кобылку-пенсионерку «Леди Бёрд». После короткой, но показательной
инструкции по управлению лошадью, включающей в себя основные
действия всадника: повороты, ускорение и торможение, наша конармия
тронулась в путь. Ну что сказать, за два с половиной часа мы
проскакали по долинам и по взгорьям Ямайки, пересекли два водных
потока, полюбовались бамбуковыми рощами, красными тропическими
берёзами, разглядели термитные гнёзда на ветвях каких-то деревьев. В
лугах белые цапли неотступно следовали за коровами, используя
бурёнок в качестве обеденной тарелки, на которую слеталась всякая
насекомая нечисть, в лесах нам пели невидимые птицы, местами вдали
открывался океан, из которого мы только недавно вынырнули и в
который уже снова хотелось вернуться, а над зелёными вершинами гор
кружили чёрные грифы... Под скрип седла и фырканье Россин...тьфу!..
Констебля видеокамера сама фиксировала всё, что было вокруг, а я,
похоже, отключился от всех мирских забот и в мыслях был уже далеко,
далеко... Память услужливо подсунула и раскручивала в замедленном
темпе старую поцарапанную плёнку, моё черно-белое кино: ...вот
мальчишка выходит из школы, что на улице «Правды», переходит через
Ленинградский проспект и, мимо кондитерской фабрики «Большевик» (ах,
этот дурманящий запах ванили!), мимо «Антисоветской» шашлычной (ах,
это несравненное лобио), вот здесь, чуть дальше за шашлычной, не
доходя до «Ажурного», ему налево, и проулком дальше, дальше... он
всё идёт, идёт не торопясь... скоро он прийдёт на Бега: там, в
полутёмной конюшне, ждёт его верный конь Сары-Булак, и сегодня в
манеже, в который раз, они опять проживут несколько жизней: ведь за
час тренировки можно успеть побыть и американским ковбоем, и
неуловимым мстителем, и Атосом, и воином-кочевником... А назавтра, в
школе, рассказать другу с Новой Башиловки, что с ним приключилось
сегодня... И, конечно, приврать, как же без этого...
В голове музыкальным фоном вертелись какие-то казачьи песни, но
сегодня они уже пелись на мотив рэгги. Да ещё вместо «...чёрный
ворон...» упрямо лез «...чёрный гриф...» К действительности вернул
небольшой плакат, приколоченный прямо к дереву на подъезде к
конюшне, и за который невозможно не зацепиться взглядом: «Не
забудьте дать на чай проводникам!» Всё продумано, чёрт побери! Дал,
спешившись у коновязи. Разомлевшие, мы вернулись в ночлежку и
плюхнулись в бассейн...
В самый последний день, когда пора было уезжать в аэропорт, наше
нечаянное переселение в королевскую империю снова дало о себе знать.
Дождавшись автобуса у колон центрального входа, я собрался уже было
ткнуть пальцем в сумку, которую надлежало забросить в багажник, но
радушный белл-бой не торопился делать этого, а почему-то спросил из
какого мы номера. Получив ответ, убежал, зато подошла
дама-администратор и снова спросила нашу фамилю и номер комнаты.
«Всё окей, сэр! Ноу проблем! Йаман!»-и с этими словами указала на
лимузин, стоявший прямо за автобусом. Автобус отчалил, и в ту же
секунду к нам подскочил какой-то ямайский адмирал в белоснежном
парадном мундире, оказавшийся почему-то нашим шофёром, схватил
сумку, закинул её в багажник, усадил нас в прохладное кожаное чрево
«Кади», расчехлил, прикреплённый на правом крыле на манер
посольского, флаг «Sandals»
и в семь минут домчал нас до аэропорта. По дороге успел расспросить:
первый ли раз мы на Ямайке, понравилось ли. В ответ на наши
восторженные отзывы поблагодарил, словно мы похвалили его личное
хозяйство, и тут же попросил рассказать всем друзьям и знакомым, как
у них тут, на острове, хорошо. Что я и делаю. Выполняю, как видите,
обещанное. Так что, милостивые государи, имейте ввиду - на Ямайке
нас ждут опять! Вот, вроде бы, и всё на этом.
О чём же я, собственно, собирался вам рассказать? Ах, да! Как мы
ныряли с аквалангом в коралловых рифах Ямайки... Сразу признаюсь
честно, как перед Ревенью Кэнада, - сокровищ порта Роял мы не нашли.
Потомки марунов и араваков брегут от чужеземцев свои тайны также,
как и во времена лопухнувшегося Христофора. А про дайвинг, значит...
Разве об этом расскажешь? Попробуй опиши охватывающее тебя чувство,
когда ты попадаешь совершенно в другой мир, живущий по другим
законам. Ты окунаешься в другое измерение. Где всё совершенно не
так, как на суше. Где мы, словно пришельцы, открываем для себя с
каждым погружением новые миры. Где на вершины коралловых гор ты
спускаешься сверху... Как описать те краски, переливы цвета, игру
света и теней, меняющиеся каждую секунду, которые так зачаровывают и
притягивают к себе... Разве передать словами манящий магнит чёрной
бездны под тобой, или распахнутый тёмный зев пещеры... И ведь
знаешь, что глубже уже нельзя, а тебя так и тянет выйти за пределы
дозволенного и допустимого... А как передать ощущения, когда через
100 футовую толщу океана к тебе пробивается луч солнца, и ты
зачарованно смотришь снизу вверх на эту волшебную струю... И где
взять слова, чтоб описать вообще всё, всё, что там можно встретить и
увидеть. И что не поддаётся никакому описанию. А как передать
восторг от свободного полёта, когда ты паришь, паришь над скалами,
над узкими и извилистыми долинами, над лесами из разноцветных губок,
анемонов и актиний... и только собственное дыхание свистит и
булькает в ушах... и ты отрешён от всего суетного и земного... там
тебе не нужны слова, там тебе не нужен голос... В этом свободном
полёте как никогда важно, чтобы рядом -только руку протяни- всегда
был надёжный и верный кто-то... В ком, вполне вероятно, и будет твоё
единственное спасение... Этот кто-то нужен, буквально, как воздух...
А надо ли описывать ощущения, когда смесь в баллоне уже почти на
нуле, а над тобой ещё тридцать метров океанской толщи, и ещё три
минуты предстоит висеть на пятнадцати футах, чтобы не словить
кессонную болезнь, и только потом- наверх, наверх, к солнцу! А в
трёх-четырёх метрах от тебя патрулирует свои владения стая барракуд,
и кажется, что они не спускают с тебя глаз... А может стоит написать
про маленькую разноцветную рыбку-клоуна, притаившуюся у коралловой
стенки возле своего гнезда, с которой играл как с собачонкой,
дразнил щелобанами, и когда, наигравшись, уплыл дальше, она всё
гналась за тобой и покусывала, покусывала за ногу... Маленький,
отважный клоун... Или написать, как мы ныряли в шторм, когда даже на
глубине дальше вытянутой руки ни хрена не видно, и ориентироваться
можно только по компасу, и подводное течение норовит снести тебя
чёрти куда... Или про фал, за который иногда держатся ныряльщики,
погружаясь или всплывая; так вот, этот фал обрастает такими
интересными организмами, напоминающими прозрачные шарики на очень
длинных ножках-ниточках. И если взяться за них рукой, открытой
ладонью, а потом, случайно или по незнанию, провести этой ладонью по
лицу или по шее, то жгучие красные пятна, наподобие крапивницы, до
конца дня обеспечены... Нет, я не смогу об этом написать. Об этом
нельзя рассказать. Это надо прочувствовать самому, увидеть своими
глазами, ощутить всё на собственной шкуре, только тогда, наверное,
станут понятными слова, в которые отольются твои ощущуния и
чувства... А на самом-то деле, про дайвинг написано и без меня
достаточно. И плёнки отснято немеряно. А уж лучше, чем старик Кусто
и его ребята, всё равно никто не сделает. Поэтому я даже не буду
пытаться, всё равно выйдет жалкое подобие реальности. Когда-нибудь я
затащу вас под воду, и вы сами всё поймёте... Эх, и замечательно же
нырять на Ямайке! Йаман!
Bridge,
www.vanqver.com
P.S.
Авторское право крышует сэр Генри Морган
